...Он был в отличие от своих спутников в светлом летнем пиджаке. Женщина уверенно поймала его в перекрестье прицела и нажала спусковой крючок...
Если бы в комнате был кто-нибудь кроме женщины, он бы услышал негромкий щелчок, ну примерно какой раздается, если закрыть металлическую крышку зажигалки "Зиппо". Одним словом, ничего подозрительного. И к тому же, как мы помним, в комнате никого больше не было...
...Мужчина в светлом пиджаке упал как подкошенный. Впрочем, нет, он успел схватиться за голову. И абсолютно нереальная в вечернем свете уличных фонарей кровь хлынула между пальцев.
Впрочем, женщина не стала следить за дальнейшим развитием событий. Она спустилась со стула, надела туфли, аккуратно стерла с винтовки отпечатки пальцев, сунула ее за шкаф, подхватила свой портфель и быстро вышла из номера.
В коридоре было по-прежнему тихо. И темно. Женщина огляделась по сторонам, ничто не привлекло ее внимания. Она шмыгнула на служебную лестницу и прежним путем вернулась в зал.
Ее не было всего минут шесть-семь. Никто и не заметил ее отсутствия. Посетители ресторана еще не знали о том, что произошло на тротуаре перед зданием Государственной Думы.
Бифштекс даже не успел остыть. Женщина взяла вилку, нож и с аппетитом принялась за еду...
Тяжелый "Боинг-747" мягко коснулся резиной своих шасси раскаленного бетона нью-йоркского аэропорта имени Кеннеди. Лайнер, постепенно замедляя ход, покатил к зданию аэропорта. Пассажиры в широченном салоне смотрели в иллюминаторы на высохшую траву, рябь поднимающегося от земли раскаленного воздуха, разомлевших от жары служителей аэропорта и не верили, что через пять минут им предстоит покинуть прохладный салон самолета и окунуться в безжалостную и одуряющую нью-йоркскую жару.
Небольшой тягач подтянул самолет к приемному терминалу аэропорта, и пассажиры понемногу просочились в узкую кишку, соединяющую выход из самолета со зданием аэропорта.
Дикторша уже объявила о прибытии самолета, следующего рейсом Тель-Авив - Нью-Йорк, и толпа встречающих выстроилась двумя шеренгами, пропуская пассажиров и вглядываясь в лица. Некоторые держали в руках таблички, на которых корявыми буквами были начертаны имена. Вскоре по этому живому коридору пошли пассажиры "боинга".