- Здорово, - хмуро сказал Грязнов, тоже оглядывая меня с головы до ног, - чего это ты так вырядился?

Ах вот в чем дело! Я и забыл, что на мне роскошный смокинг, брюки с шелковыми лампасами, рубашка со стоячим воротничком с загнутыми уголками и изящная бабочка! Вид, согласитесь, не совсем обычный для следователя, прибывшего на место преступления.

- А, - небрежно ответил я Грязнову, - это так, обычная одежда. Нечто вроде спецовки. Я в этом в машине ковыряюсь.

- Нет, вы только посмотрите, - вступил в разговор Меркулов, - он еще шутит! Турецкий, смотри, доиграешься! Уволю! - И он погрозил мне пальцем.

- Костя, неужели этот момент еще при моей жизни наступит?

- Ладно. Нечего языком трепать. Давайте, ребята, дело серьезное. Действуем оперативно и слаженно. Пошли осмотрим труп вместе с судмедэкспертом.

Мы подлезли под оградительную ленту и подошли к трупу генерала Филимонова, освещенному автомобильными фарами и прожектором "скорой".

Вот он, бывшая гроза афганских душманов, любимец армии, всегдашний оппозиционер и, как его называли в газетах, "харизматический лидер". Это к его слову в свое время прислушивался и министр обороны, и даже сам Президент, правда, недолго. Это его называли одним из вероятных претендентов на высший пост в государстве. Вот он, генерал-полковник Филимонов, лежит на асфальте в луже собственной крови, безвольно раскинув руки. И никому он теперь не страшен. Пуля, которая прошла мимо под Кандагаром, в Фергане, в Тбилиси и Грозном здесь, в центре Москвы, в мирное время настигла и убила его.

Судмедэксперт, увидев нас, поднялся.

- Ну что? - спросил Меркулов.

- Что я могу сказать? Пока немного. Судя по отверстию, пуля небольшого калибра. Около пяти миллиметров - точно будет известно, когда мы ее извлечем. Так как она застряла в тканях черепа, скорее всего, стреляли издалека. Причем со стороны проезжей части.

- Из чего это следует? - вмешался я.